Антифашистський Спротив

Некоторые послевоенные фашисты продолжали эту идейную линию, включая Фрэнсиса Паркера Йоки и Жана-Франсуа Тириара (18). Они считали главным врагом США и либеральный капитализм, стремились к альянсу с Советским Союзом и провозглашали солидарность с революционными движениями Третьего мира, включая «коммунистические» революции в Азии и Латинской Америке и арабских антисионистов (особенно тех, с которыми разделяли антисемитские взгляды). Последователи Тириаа в Италии сформировали секту «наци-маоистов» на основе этих принципов, и после ужасного взрыва бомбы в августе 1980 г. в Болонье, в результате которого погибли 85 человек, 40 итальянских фашистов бежали в Англию, включая Роберта Фиоре.

Убежище Фиоре предоставил член Национального фронта Майкл Уокер, издатель газеты «Скорпион» (19). Эта газета впоследствии распространяла идеи «Третьей позиции» и «новых правых» в британском Национальном фронте, и Трой Саусгейт открыто признает их основное влияние (20). Идеи «Третьей позиции» распространялись в НФ также через журнал «Райзинг» (21). После раскола 1986 г. это новое влияние привело к изменению политики партии. Видные ее члены посетили Ливию Каддафи, хвалили иранского аятоллу Хомейни и развивали связи с «Нацией ислама» в США.

Саусгейт заявляет, что отказался от фашизма «Третьей позиции» (22). Это двуличное заявление. Он отверг централизованное государство и, соответственно, его способность национализировать промышленность или создать «этногосударство». Тем не менее, «национал-анархисты» сохранили два основных философских столпа «Третьей позиции». Первый – это понимание националистического социализма как третьего пути между капитализмом и левым социализмом марксизма и традиционного анархизма (23). Второй – это упор на стратегический и концептуальный альянс националистов (особенно в Третьем мире) против США. Подобно тому, как НФ хвалил «Нацию ислама» и Каддафи, «национал-анархисты» хвалят черные и азиатские группы расового сепаратизма и поддерживают движения за национальное самоопределение, такие как движение за независимость Тибета. В отличие от многих белых националистов (таких как Британская национальная партия), «национал-анархисты» являются происламистскими – но только в том случае, если исламисты «готовы ограничить свою борьбу традиционными исламскими районами мира» (24).

Как отмечают Чип Берлет и Мэтью Лайонс, группы в США, находящиеся под влиянием «Третьей позиции», такие как «Белое арийское сопротивление», Американский фронт и Национальный альянс, а также пастор «Христианской идентичности» Боб Майлс также исповедуют аналогичные взгляды (25). Комментаторы часто не замечали многолетний союз Американского фронта с НРФ Саусгейта (26). Подобно НФ, американские фашисты Том Метцгер и Линдон ЛаРуш также установили связи с «Нацией ислама» (27). Недавно политику «Третьей позиции» стал проводить и Национальный альянс. Он попытался завербовать в свои ряды левых активистов, открыв подложную антиглобалистскую вэб-страницу, а в августе 2002 г. провел демонстрацию солидарности с Палестиной в Вашингтоне (28).

Ранняя попытка непосредственно перенести в США «национал-анархистскую» идеологию была предпринята политическим провокатором Биллом Уайтом. Он начал свою политическую Одиссею как левый анархист, но быстро занял «национал-анархистскую» позицию на волне антиглобалистского движения. Он написал позорную статью для онлайн-издания «Правды» в ноябре 2001 г., в которой ложно утверждалось, будто «национал-анархисты» были частью анархистских «черных блоков» (29). Позднее Уайт связался с Национальным альянсом, а затем воспринял чистый нацизм «Национал-социалистического движения».

В настоящий момент в США имеются два сайта, непосредственно связанных с «национал-анархистами» (30). Один из них создан одним плодовитым христианским бывшим наци-скинхедом, а другой, в районе залива (Сан-Франциско) организовал региональную «сеть». Именно эта небольшая группа заявляла о своем участии в демонстрациях за независимость Тибета и протестах против Фестиваля Фолсом-стрит.

В дополнение к этому, «национал-анархисты» как особая идентичность в рамках сцены белых националистов, продолжают привлекать определенное количество последователей в США. К примеру, один из бывших сотрудников базирующегося в Орегоне журнала «Грин анарки» связан с этой перспективой (31). Американские «национал-анархисты» часто принимают участие в дискуссиях на «Стормфронте», главном Интернет-форуме белых националистов. Там они отстаивают свои взгляды на раздельное развитие рас и антисемитские воззрения от традиционных фашистов, многие из которых взирают на политику «Третьей позиции» со скептицизмом, если не с откровенной враждебностью. Очевидно, слышать, как белые националисты хвалят исламистских, коммунистических и анархистских мыслителей, для некоторых правых так же тяжело, как и для левых.

Бенуа и европейские «новые правые»

Другое, помимо фашизма «Третьей позиции», идеологическое влияние на национал-анархистов оказали европейские «новые правые», особенно мыслитель Ален де Бенуа. Национал-анархисты восприняли его идеи насчет расы, политической децентрализации и «права на различие».

Бенуа основал идейный центр «GRECE» и потратил жизнь на создание интеллектуально-респектабельного строения для фашистских в своей основе идей. Подобно Саусгейту, Бенуа шумно заявляет, что не является фашистом, однако ученые, такие как Роджер Гриффин, с этим не согласны. По словам Гриффина, «новые правые» могли «в конце 80-х гг. похвастаться вполне значительным достижением: осуществить «переделку» классического фашистского дискурса настолько успешно, что, по меньшей мере, на поверхности он изменился до неузнаваемости» (32).

Бенуа расширил представление о союзе европейских наций с Третьим миром против главных врагов: США, либерализма и капитализм. Однако в отличие от фашистов, которые желали объединить Европу в сверхгосударство, Бенуа призывает к радикальному федерализму и политической децентрализации Европы. Роджер Гриффин описывает это представление следующим образом:

Плюралистическое, мультикультурное общество либеральной демократии должно уступить место не харизматическому и – в случае с фашизмом – расово чистому национальному сообществу с культурной координацией, близкому к нации-государству, но союзу однородных этно-культурных сообществ (этносов) в рамках федералистской Европы (33).

(Примечание переводчика: Подобно «новым правым», «национал-анархисты» заявляют, что они не являются расистами и фашистами, поскольку выступают не за иерархию между «этносами», а за их «равенство» при сохранении их «идентичности», то есть, их несмешиваемости. Трой Саусгейт заявляет: «Мы верим в политическую, социальную и экономическую децентрализацию. Иными словами, мы хотим увидеть позитивную эволюцию, при которой все бюрократические концепции, такие как ООН, НАТО, ЕС, Всемирный банк и даже нации-государства будут искоренены и последовательно заменены автономными поселениями – коммунами», см.: Troy Southgate. What is National-Anarchism? // Folk and Faith. Некоторые «национал-анархисты» даже допускают, что такие этнически-чистые общины могут сосуществовать со «смешанными». Как утверждает Кейт Престон, «национал-анархисты» выступают за такую модель общества, при которой общины, практикующие отделение на основе таких факторов, как этничность, религия или сексуальная ориентация, сосуществуют со «смешанными» или «интегрированными» сообществами, см.: Preston. National-Anarchism and Classical American Ideals: Is A Reconciliation Possible? Food for the European Mind. http://www.webcitation.org/5eek58jcD. Retrieved on 2008-02-18. При этом осуждается «расовая ненависть». По словам Саусгейта, «мы ищем наше собственное пространство, где могли бы жить согласно собственным принципам, см.: Miron Fyodorov. Interview with Troy Southgate for Kinovar, Russia)

Бенуа включил в свои теории многие положения утонченной левой критики, иногда звучащие в духе марксистов Франкфуртской школы. Сегодня он обличает капитализм, либерализм, общество потребления, христианство, универсализм и уравниловку. Он защищает язычество, «органическую» демократию и Третий мир. Он ставит под вопрос роль бесконтрольной технологии, поддерживает экологизм и своеобразный феминизм (34). Он отвергает биологический детерминизм и утверждает, что «раса» является культурным понятием (35). Саусгейт следует практически всем этим положениям, которые не обязательно заложены в «Третьей позиции».

В силу подобных взглядов, европейские «новые правые» весьма отличаются от американских «новых правых», поскольку их европейские коллеги предают христианство и свободный рынок анафеме. Европейцы близки к палеоконсервативной традиции в США и связаны с Рокфордским институтом, издающем «Chronicles».

Главная интеллектуальная формулировка Бенуа – это «право на различия», которое подкрепляет культурную однородность и разделение различных этнокультурных групп. В этом смысле он распространяет идею о «национальном самоопределении», с которой выступали антиимпериалистические левые, на микронациональные группы Европы (иногда это называют «Европой ста флагов»). «Право на различия» оказало влияние на антииммигрантскую политику Национального фронта Ле-Пена во Франции, и некоторые члены GRECE вступили в эту партию, хотя сам Бенуа критикует Ле-Пена (36).

Бену оказал влияние и на «белый сепаратизм» в США. Основанный обычно на требовании сепаратной белой нации в части Айдахо, Монтаны, Орегона, Вашингтона и Вайоминга, он стал популярной идеей в кругах белого национализма с начала 1980-х гг. (37). Эта программа децентрализованных регионов подпитывалась появившимися в то же время децентрализованными организационными схемами. Луим Бим ратовал за «сопротивление без лидеров» и стратегию «одиноких волков» для крайне правого терроризма (38), а пастор «Христианской идентичности» Боб Майлз стал именовать себя «кланархистом».

Играя языком, Бенуа заявляет, что он – антирасист. Расизм, говорит он, это функция универсалистских идеологий, таких как либерализм и марксизм, которые стирают региональные и этнические идентичности. «Расизм, – заявляет он, – это отрицание различий» (39). Однако Тагиефф, проницательно наблюдающий за «новыми правыми», фиксирует в сердцевине этой формы фашизма «миксофобию», страх перед смешением. Это часть «более мягких, новых и эвфемистских форм расизма, расхваливающих различия (гетерофилия) и подменяющих «расу» «культурой»» (40).

Эти «новые правые» идеи оказали на «национал-анархистов» очевидное влияние. В Австралии Национал-анархистская группа по практическим соображениям соединяется с «Новыми правыми Австралии – Новой Зеландии», и в одном месте они заявили, что «новые правые – это теория, а национал-анархизм – практика» (41). В Британии Трой Саусгейт участвует во встречах «новых правых» с 2005 г. (42). Однако в то время как Бенуа утверждает, что он не питает ненависти к иммигрантам, отрекается от антисемитизма и одобряет феминизм, «национал-анархисты» демонстрируют, чем оборачиваются идеи «новых правых» на практике: жесткий расовый сепаратизм, открытый антисемитизм, гомофобия и антифеминизм. «Право на различия» превращается в сепаратные, отделенные друг от друга этнические общины-поселения.

«Новые правые» оказали также ограниченное влияние на часть левой интеллигенции. В США влиятельный журнал «Телос» (известный распространением западных марксистских текстов на английском) сдвинулся вправо в 1990-х гг., когда его издатель стал демонстрировать симпатии к европейским «новым правым» и публиковать произведения Бенуа (43). Он продолжает публиковать Бенуа и изучает идеи нацистского теоретика законов Карла Шмита. Многие левые сегодня предали этот некогда уважаемый журнал анафеме (44).

Продолжение следует