Нобелевская премия для пани Ирены

В 1940 году Ирене Сендлер было тридцать лет. Она ходила в Варшавское гетто и носила туда еду, лекарство, одежду. Вскоре немцы издали запрет на посещение гетто. Тогда Ирена Сендлер устроилась на работу в муниципалитет и продолжала ходить туда как работник санитарной службы. В это время она уже была членом подпольной польской организации «Жегота», созданной для спасения евреев.

В гетто Ирена Сендлер ходила по домам, подвалам, баракам и везде отыскивала семьи с детьми. Она предлагала родителям отдать ей детей, чтобы вывезти их из гетто. Гарантии никакой. Ее могли арестовать при выезде из гетто, могли по доносу схватить потом, уже за стенами гетто; немцы также могли отыскать детей по ту сторону стены и отправить их в Треблинку. Но все же родители отдавали Ирене Сендлер своих детей. В разных источниках называется разное количество детей, вывезенных Иреной Сендлер из гетто, но никто не называет цифру меньше, чем 2400. Возраст — от 6 месяцев до 15 лет.

Ирена Сендлер, эта маленькая круглолицая женщина, была не только смелым человеком, но и очень организованным, ответственным работником. На каждого ребенка она заводила карточку, где записывала его прежнее имя, его новое имя, а также адрес приемной семьи. Много написано и много известно о польском антисемитизме во время войны, но были и такие семьи, которые в это голодное время брали детей к себе, была и организация «Жегота», и была Ирена Сендлер. Из польских семей детей распределяли по детским домам уже как польских детей. Адрес и номер детского дома Ирена Сендлер тоже заносила в карточку. Это была целая система спасения, которая работала в самом центре отчаяния, безнадежности, голода, мрака и уничтожения.

Ирена Сендлер была арестована по доносу анонима. Аноним не раскрыт до сих пор и уже никогда не будет раскрыт. Этот человек так и уходит во тьму времени без имени и фамилии. Просто фигура без лица и голоса, просто темный силуэт на фоне светлого окна.

Оставаясь анонимом, он отказывался от вознаграждения. Значит, им двигала не корысть. Личной неприязни к Ирене Сендлер он иметь не мог. Так что же им двигало, этим человеком, который, как я предполагаю, пережил войну и влился в ряды строителей социализма в новой Польше? В скользком клубке понятий, жившем в его душе, копаться может только профессиональный врач в резиновых перчатках и профессиональный писатель с интересом к любым проявлениям жизни.

Возможно, там была не одна мотивация, а несколько. Во-первых, антисемитизм. Он не мог допустить, чтобы полька, его соотечественница, спасала еврейских детей в тот момент, когда немцы их уничтожали. Во-вторых, бдительность и страсть к порядку. Нельзя нарушать законы, установленные властью, пусть и немецкой. Любая власть ведь от Бога? Он наверняка был верующим, католиком. Тогда, значит, власть Гитлера тоже от Бога?

Конечно, это слишком схематично, рационально, слабо. Все могло быть совсем по-другому. Я не знаю, как назвать ту глухую подлость, которая бывает в людях.

Он был осторожным, осмотрительным человеком. Гарцевать со своим доносом на свету всеобщего обозрения он не хотел. Я думаю, понимал, что от немцев лучше держаться подальше. И от поляков тоже лучше держаться подальше, мало ли как все может повернуться. Сообщил куда надо, проявил бдительность, удовлетворил свою страсть к порядку — и живи спокойно дальше.

В гетто Ирена Сендлер ходила с иконкой, на которой было написано «Я верю в Бога». С этой иконкой она и попала в гестапо. В гестапо Ирене Сендлер сломали руки и ноги. Немцы хотели знать, как работает «Жегота» и кто за ней стоит. Это, кстати, хотят знать любые представители власти, помешавшиеся на своей власти. Они не могут понять, что за людьми никто не стоит, что люди действуют по собственной воле, по своему свободному усмотрению. Я никого ни с кем не сравниваю, я никак, ни в коем случае не сравниваю нацистскую власть в Польше ни с кем. Я только говорю о некоторых психических чертах, свойственных некоторым людям в сходных социальных позициях. Когда я писал о дольщиках, объявивших голодовку в Домодедове, один представитель власти убеждал меня с жаром и пылом, что за голодающими кое-кто стоит. То, что люди могут сами бороться за свои права, казалось ему невозможным.

Стеклянную банку со своей картотекой Ирена Сендлер зарыла в саду у своей подруги. Она не выдала немцам расположение дерева, под которым зарыта банка, и таким образом не дала им разыскать спасенных ею детей и отправить их в Треблинку. Она не выдала и своих товарищей из муниципалитета, которые делали для детей документы. Не выдала она и тех, кто помогал ей выводить детей через здание суда, примыкавшее к гетто. Она не только не выдала никого, она еще и не разучилась улыбаться. Все, кто встречался с ней, пишут, что она всегда улыбалась. На всех фотографиях, что я видел, на ее круглом лице была улыбка.

Ирена Сендлер действовала не одна. Например, во всех рассказах о ее деятельности в гетто упоминается шофер грузовика, в кузове которого она вывозила детей. В некоторых источниках речь идет не о грузовике, а о телеге, и не о шофере, а о вознице. Может быть, это путаница, а может, были и грузовик, и телега, и шофер, и возница.

У шофера была собака, он сажал ее с собой в кабину. Как только он видел немцев, он безжалостно нажимал собаке на лапу, и та, бедная, заходилась жалобным лаем. Лай должен был заглушить плач, если бы он в этот момент раздался из кузова. Собака не понимала, чем провинилась и за что хозяин ногой в тяжелом сапоге бьет ей по лапе. Но собаки быстро учатся, и скоро она уже поднимала лай по первому движению ноги хозяина. Эта собака тоже участвовала в спасении детей.

Были не только шофер грузовика, и не только возница телеги, и не только собака, которую я представляю беспородным крупным псом серо-рыжей масти, с влажным носом и блестящими голодными глазами. Были еще и люди, которые выкупали Ирену Сендлер из гестапо. Хваленая немецкая бюрократия оказалась продажной. Это счастье, что бюрократы бывают продажными, коррупция в некоторых условиях — единственный путь, ведущий к спасению жизни или к справедливости. Сумма, за которую неведомый гестаповец согласился выпустить Ирену Сендлер из тюрьмы, нигде не указана. Я думаю, все бумаги были оформлены правильно. То есть протокол расстрела был написан безупречно и пошел по инстанциям. В бухгалтерии его вложили в правильную папку и выписали соответствующие суммы. Возможно, кто-то даже получил премию за то, что расстреливал в нерабочие часы. На кремацию тела тоже было выписано сколько-то рейхсмарок, которые, надо полагать, польский могильщик или немецкий солдат со спокойной душой положил в карман и пропил в пивной. Только самого расстрела не было.

Выкупленную Ирену Сендлер с переломанными руками и ногами и распухшим от побоев лицом немцы выбросили в лесу из машины. Люди из «Жеготы» подобрали ее. Иконка была при ней. Подполье снабдило ее документами на другую фамилию. До конца войны она в гетто не появлялась. Да и появляться было негде: весной 1943 года немцы решили окончательно ликвидировать гетто. Отряды СС, войдя в гетто, нарвались на огонь, который велся с крыш, из окон и даже из подземных коллекторов. Это было первое восстание в европейском оккупированном городе, и немцам не удавалось подавить его два месяца. С Францией они справились быстрее.

После войны Ирена Сендлер отрыла свою стеклянную банку. Она была очень упорная женщина. Она достала свои карточки и попыталась отыскать спасенных детей и их родителей. Она одна-единственная знала, какие польские имена носят выведенные из гетто еврейские дети и в каких детских домах они живут. Ничего не вышло, ей не удалось воссоединить семьи. Родителей у детей больше не было.

Ирена Сендлер тихо жила в своей однокомнатной квартирке в Варшаве. Я был в Варшаве в 1983 году. Военное положение в Польше было введено только что. Я помню, как бродил по мрачным, заснеженным улицам и заходил в католические храмы. Помню поддон в продуктовом магазине, на котором в лужице крови лежала одинокая кость с наростами мяса. Помню угрюмые лица поляков. Теперь я думаю, что во время тех моих блужданий по незнакомому городу, в тех магазинах среди мрачных людей, в тех соборах, где я тихим чужаком стоял за спинами молящихся, я мог встретить ее. Как жаль, что не встретил.

Темным холодным утром я однажды стоял на длинном заснеженном перроне — не помню, какой город это был, — и ждал поезда. Поезда в Польше были то ли серые, то ли сизые, и от их лязга и стука веяло тоской. Я бродил по нетронутому снегу в ожидании поезда и вдруг увидел таблицу с расписанием поездов, на которой было указано, в котором часу и с какого перрона идет поезд в Освенцим.

В 2006 году, когда Ирене Сендлер было 96 лет, правительство Польши и правительство Израиля выдвинули ее на Нобелевскую премию мира. В связи с выдвижением на премию о ней в тот год впервые написали газеты. Именно тогда Ирена Сендлер и ее история стали известны многим людям. Я читал несколько газетных публикаций, в которых о ней еще до присуждения премии писали как о лауреате. Но премию получил вице-президент США Альберт Гор за свою лекцию об энергосбережении.

Конечно, удивительно, что выбирая между Иреной Сендлер и Альбертом Гором, Нобелевский комитет выбрал Гора. Мне кажется, после этого Нобелевскую премию мира можно больше не вручать. Это пустышка, в которой смысла нет, а есть только деньги. Премия опозорилась. Еще более для меня удивительно, что Альберт Гор, солидный мужчина, живущий в большом доме, ни в чем не нуждающийся, принадлежащий, как говорится, к сильным мира сего, принял премию. Богатый стал еще богаче, сытый стал еще более сытым, всемирная номенклатура поделила между собой еще один кусок, а маленькая тихая женщина как жила в своей однокомнатной квартирке в Варшаве — так и осталась там жить.

Я знал про Ирену Сендлер давно. Я читал про нее в разных источниках. И каждый раз, читая про нее, я говорил себе, что надо написать о ней, но каждый раз откладывал это дело. Потому что чувствовал несоответствие всей этой истории с арсеналом слов, находящимся в моем распоряжении. Я не уверен, что могу словами это рассказать. Про молодую женщину, день за днем ходившую в гетто, про шофера, про собаку, про стеклянную банку, зарытую в саду. Перед некоторыми темами и событиями человеческий язык — по крайней мере мой язык — впадает в обморок.

На днях я получил письмо от неизвестного мне адресата. Это был далекий отзвук рассылки, которую начал неизвестно кто и неизвестно когда. В рассылку вовлекались все новые и новые люди, а мой адрес случайно попал в нее. Все письмо состояло из кратко изложенной истории Ирены Сендлер. Заканчивалось письмо так: «Я вношу свой маленький вклад, пересылая Вам это письмо. Надеюсь, Вы поступите так же. Прошло более шестидесяти лет со дня окончания Второй мировой войны в Европе. Это электронное сообщение рассылается как цепочка памяти о миллионах людей, которые были убиты, расстреляны, изнасилованы, сожжены, заморены голодом и унижены!

Стань звеном в цепочке памяти, помоги нам распространить письмо по всему миру. Разошли его своим знакомым и попроси их не прерывать эту цепь.

Пожалуйста, не надо просто удалять это письмо. Ведь на то, чтобы переадресовать его, потребуется не больше минуты».

Вот я переслал вам это письмо.

Антифашисты Астон Виллы

Позже в начале 1990-ых годов праворадикалы из Combat 18 получили большую поддержку со стороны некоторых ультра-правых фирм, часть из которых так же участвовали в массовых беспорядках в Олдхэме в 2001 году (имеются в виду крупные столкновения на рассовой почве не белых эмигрантов против полиции, а так же против праворадикалов, значительную часть из которых составляли футбольные хулиганы — прим. перевод.).
Хотя BNP и охладели к политике вербовки новых членов на футболе, возникновение English Defence League (организация, сформированная в 2009 году и декларирующая своей целью борьбу с преступностью эмигрантов и исламизацией Британии — прим. перевод.) показывает, что проблема национализма на футбольных трибунах не ушла, так как EDL в значительной мере состоит из право-радикальных casuals. Хотя подавляющее большинство людей, которые ходят на футбол, не испытывают к EDL ничего, кроме презрения и многие casuals считают EDL ошибкой, участие ряда фирм в этой «лиге» не должно остаться без внимания. Несмотря на заявления об обратном, EDL привлекла в свои ряды ряды членов Combat 18 и других боевых нацистских группировок. Недавняя драка в Лондоне (имеется в виду драка между участниками организованной EDL демонстрации — прим. перевод.), которую в EDL охарактеризовали как столкновение между EDL и C18, и использовали в качестве доказательства того, что EDL не является нацистской организацией, на наш взгляд скорее всего была дракой между враждебно настроенными по отношению друг к другу фанатами лондонских клубов состоящими в EDL, и была связана с околофутболом, а не с политикой.
В связи с тем, что ультра-правые стараются вернуть свое влияние на футбольных стадионах, вдвойне приятно слышать, что фанаты ряда клубов продолжают отстаивать свою принципиальную позицию по данному факту. В 1990-ых годах Combat 18 пытались вербовать сторонников на Вилла Парк (стадион Астон Виллы — прим. перевод.), но мы смогли пресечь эти попытки путем совместных действий суппортеров и casuals Астон Виллы, разделюящих антифашистские взгляды, а так же членов Anti-Fascist Action. Недавно прошедшая в Бирмингеме демонстрация EDL усилила антифашистские тенденции и на Вилле была сформирована группа, называющая себя «Aston Villa Anti-Fascists».

Целью группы является борьба с любыми попытками EDL и BNP привлекать в свои ряды людей с трибун Вилла Парк или пабов вокруг стадиона, а так же противодействие горстке сторонников правой идеологии, которые есть на Вилле и уже участвуют в EDL.
Отвечая на вопрос о группе один фанат Астон Вилы ответил так: «Как представителю олдскула Aston Villa Anti-Fascists, мне приятно видеть молодых парней Вилы, принимающих участие в драках против фашистов. Каждый раз, когда фашисты поднимают свои уродливые головы около Вилла Парк, они должны знать, что всегда найдутся людьми, которые встанут и будут выступать против них. Они должны помнить прошлые уроки. Фашистам и расистам на Виле делать нечего.»

Источник
Перевод: http://ultrasantifa.blogspot.com

Раса и биология

Внешний контраст между человеком с очень темной кожей, мелко вьющимися волосами, полными губами и тем, у кого кожа бледная, волосы прямые или волнистые, а губы тонкие, может легко натолкнуть на предположение о различиях во внутреннем строении. Однако в действительности физические различия практически полностью сводятся к подобным внешним проявлениям. Ученый, проводящий анализ крови, не сможет установить, взят ли образец у белого или у черного. Различия в физических типах человеческих существ объясняются инбридингом населения, степень которого варьируется в зависимости от степени контакта между различными социальными или культурными общностями. Другими словами, группы населения не четко различаются, но образуют континуум. Генетическое многообразие внутри тех групп населения, которые имеют определенные сходные внешние признаки, ничуть 237 не уступает межгрупповому. Эти факты привели многих биологов, антропологов и социологов к убеждению в необходимости отказа от концепции расы.
Между людьми существуют очевидные физические различия, и некоторые из них передаются по наследству; но вопрос, почему именно какие-то определенные из них, а не другие, становятся основанием для социальной дискриминации и предрассудков, не имеет к биологии никакого отношения. Следовательно, расовые различия необходимо понимать как физические вариации, определяемые членами какой-либо группы или общества как этнически важные. Например, различия в цвете кожи часто считаются в этом смысле важными, а в цвете волос — нет. Расизм означает ложное приписывание врожденных характеристик личности или поведения индивидам, обладающим определенными внешними физическими признаками. Расист — человек, верящий, что может существовать биологическое объяснение чертам превосходства или неполноценности, предположительно свойственным людям данного физического типа.

Этнические противоречия, предрассудки и дискриминация

Хотя концепция “расы” возникла сравнительно недавно, этнические предрассудки и противоречия были широко распространены на протяжении всей истории человечества. Для объяснения этого нам необходимо обратиться не только к социологии, но и к психологии. Однако прежде всего мы должны провести четкую грань между предрассудками и дискриминацией. Предрассудки — это мнения или психологические установки, которые члены одной группы выражают применительно к другим; тогда как дискриминация — это фактическое поведение по отношению к ним. Предрассудок представляет собой приверженность к предвзятому мнению о человеке или группе людей, часто основанному на слухах, а не на прямых свидетельствах, склонность к взглядам, которые человек не желает менять даже перед лицом новой информации. Люди могут иметь положительное предвзятое мнение относительно своей собственной группы и отрицательное — по отношению к другим. Человек, предубежденный против определенной группы, скорее всего, не захочет беспристрастно выслушать ее представителей.
Дискриминация подразумевает действия, направленные на лишение членов одной группы возможностей, открытых для других — например, когда человеку индийского происхождения отказывают в работе, на которую приняли бы белого. Несмотря на то, что предрассудки часто служат основанием для дискриминации, эти два явления могут существовать независимо друг от друга. Отношение людей может основываться на предрассудках, но не выливаться в действия. Аналогично, дискриминация не обязательно имеет прямое отношение к предрассудкам. Например, белые могут воздерживаться от покупки недвижимости в определенных районах города, населенных преимущественно черными, не по причине своего враждебного отношения к ним, а из-за опасений по поводу падения цен на недвижимость в этом районе. Здесь предрассудки также влияют на дискриминацию, но косвенно.

Стереотипы и “козлы отпущения”

Действие предрассудков происходит, как правило, за счет стереотипного мышления. Любая наша мысль связана с категориями, посредством которых мы классифицируем 238 свой опыт. Однако иногда эти категории оказываются ошибочными и косными. Например, мнение человека о черных или о евреях может основываться на нескольких прочно укоренившихся идеях, в соответствии с которыми он интерпретирует всю соответствующую информацию.
Стереотипное мышление может быть безвредным, если оно в эмоциональном плане “нейтрально” и не затрагивает интересы самого человека. Так, британцы могут иметь стереотипное представление об американцах, но для большинства представителей обеих наций это, скорее всего, не будет иметь значительных последствий. Там же, где стереотипы связаны с беспокойством или страхом, ситуация, скорее всего, будет совершенно иная. В таких обстоятельствах стереотипы обычно пропитаны чувствами враждебности или ненависти к данной группе. Так, белый может считать всех черных тупыми и ленивыми, стараясь таким образом оправдать свое презрительное отношение к ним.
К примеру, одним из традиционных стереотипов черного мужчины в Америке был образ “Самбо”. Южанин Роберт Пенн Уоррен, романист и поэт, подытожил его следующим образом:
Он был ленивым, благодарным, скромным, безответственным, трусливым, вечно пощипывающим струны банджо, рабски услужливым, ухмыляющимся недотепой, всегда покорным, зависимым, добродушным, чадолюбивым и похожим на ребенка тугодумом, любителем красть арбузы и распевать духовные гимны, бесстыдным блудодеем, беззаботным гедонистом и преданным черным слугой, который мог иногда перестать быть самим собой, но только чтобы изречь народную мудрость или закопать фамильное серебро, чтобы сберечь его от янки!3)
Этот стереотип уравновешивался другим, “брутальным” образом — угрозой добродетели белых женщин. Стереотипы черных женщин простирались от представления о них, как о “сексуальных дикарках”, распущенных и необузданных в своем поведении, до образа почтительной, богобоязненной матроны, вроде “жены дяди Тома”.
Стереотипизирование часто тесно связано с психологическим механизмом замещения. При замещении чувства враждебности или злобы направляются на объекты, не являющиеся реальной причиной возникновения этих эмоций. Люди изливают свой гнев на “козлов отпущения”, возлагая на них вину за любые свои беды. Поиск “козлов отпущения” обычно возникает в ситуации конкуренции нескольких ущемленных в правах этнических групп за обладание материальными благами. Так, люди, участвующие в расистских выпадах, направленных против черных, часто сами находятся в близком к ним экономическом положении. Они обвиняют черных в бедах, реальные причины которых не имеют к тем никакого отношения.
Поиск “козлов отпущения” часто подразумевает проекцию, бессознательное приписывание другим собственных качеств или желаний. В обстоятельствах, когда люди испытывают серьезное расстройство или вынуждены тщательно контролировать свои желания, они могут оказаться неспособными осознать свои подлинные чувства, проектируя их на других. Причудливые представления белых о похотливой природе черных мужчин, бытовавшие в прошлом на американском Юге, скорее всего, происходили из их собственных фрустраций, поскольку сексуальный доступ к белым женщинам был ограничен формальными правилами ухаживания.

Гидденс Э. Социология